Сегодня, 6 июня, в Украине отмечается День журналиста. В конце рабочего дня в редакциях зазвучит звон бокалов или глухой стук пластиковых стаканчиков. Журналисты, редакторы, корректоры, фотографы, операторы, режиссеры, монтажеры, ведущие и дикторы, а также представители других профессий из большой "семьи" СМИ выпьют, вспомнят трудовые байки былых дней и задумаются о делах грядущих. Традиционно журналистика вызывает некие романтические представления. Благодаря фильмам и романам наши сограждане давно привыкли к абсурдной фразе "акула пера" и видят это фантастическое существо обязательно в центре романтических историй, опасных приключений и прочих "скандалов, интриг, расследований". Не будем отрицать, что в последнее время уважение и доверие к журналистике сильно упали. Часто нашего брата кличут "продажным", обвиняют в однобоком освещении проблем, а то и вовсе во лжи. За последние годы украинское общество хорошо научилось делить всех на "своих" и "чужих", и человек с бейджиком "Пресса" часто представляется злым клеветником из вражеского лагеря. Как всегда, истина - это и не первая, и не вторая крайность. Чаще всего журналист – это человек уставший, но с горящими глазами. Человек, который пытается охватить огромный поток информации и выделить из нее нужные и интересные сведения, придумать как их красиво и емко преподнести людям. Готовый ради этого не высыпаться, недоедать и не видиться с близкими. А иногда и рисковать своей безопасностью.

Выпускающий редактор Украинской Службы Информации Николай Яковенко пообщался с коллегами из нашего издания и журналистами других одесских СМИ и узнал их истории – с чем пришлось столкнуться в работе и что они думают о выбранной профессии. Рассказы коллег публикуем без сокращений и правок.

О нелегальном переходе линии фронта со свиньями и курицами
Один из главных одесских журналистов – Александр Сибирцев (пусть он простит мою нескромность). Военкор, который прошел множество "горячих точек" и жарким летом 2014-го спасавший украинских бойцов в зоне АТО. Сибирцев поработал во многих СМИ, чаще всего одесские читатели могут видеть его материалы на страницах издания "Думская". Сегодня он поведал нам эпизод своей работы во время войны в Грузии в 2008 году.
На фото Александр Сибирцев

Видимо, в прошлой жизни я был унылым архивариусом, или не приведи Ктулху, библиотекарем. В общем, в этой жизни все пошло иначе. Иногда весело, а иногда жутко. Почти вся моя карьера в журналистике - это цепочка из жести и экстрима.

В 2008 году я уехал в свою первую заграничную командировку – в еще охваченную войной Грузию. Там уже был военкор от газеты, в которой я тогда работал, но он большинство своих фронтовых репортажей писал из Тбилиси, сидя в Маке. У меня же была амбициозная цель – пробраться через линию фронта на оккупированные россиянами территории и написать репортаж. Все шло благополучно, пока я не подъехал к линии разграничения между Грузией и территорией, захваченной РФ.

Толстый грузинский коп поведал мне, что проехать "на ту сторону" без прописки на "серой" территории – в одном из захваченных россиянами сел, невозможно. Решение принял моментально – договорился за 50 лари с водителем маршрутки, которая возила жителей оккупированной зоны, в Грузию и обратно. Водитель, очарованный моим красноречием, но больше – хрустящими купюрами, "замаскировал" меня на задних сиденьях своей "буханки" клетками, в которых сидели куры. И корзинами с виноградом и чачей. Водила гортанно что-то рассказал обо мне пассажирам – крестьянским усатым "мамушкам" и дедушкам в красивых соломенных шляпах. В общем, пассажиры тоже приняли участие в моей маскировке своими корзинами. И вот я, замирая от каждого шороха, еду через российский КПП.
Таак. Кто тут у нас? Паспорта у всех есть? Предъявили быстренько! – ноги вошедшего в автобус российского десантника обуты в огромные заляпанные навозом берцы. Чувствую, как проверяющий завис над горой корзин, под которыми почти не дыша, развалилось мое тело. В самый экстремальный момент, когда десантник начал ворошить корзины, дико завизжал поросенок, клетка с которым увенчивала пирамиду "маскировки" надо мной. Дальше пошла цепная реакция. От дикого визга юной свиньи курица в клетке надо мной выпучила свой куриный анус. К сожалению, куриная жопа находилась прямо над моей головой. Что-то липкое шмякнулось мне за шиворот… Туалетные экзерсисы перепуганной куры с восторгом поддержали ее товарки, сидевшие в соседних клетках.
Боже, какой …издец.. Целый зоопарк здесь, …дь, – огорченно пробурчал российский десантник, отворачиваясь от орущего и гадящего скопления кур и поросят.
Я облегченно вздохнул. Собственно, судьба "нелегала" с украинским паспортом при обнаружении на российском КПП была бы скорее всего незавидна. Пару дней бы подержали в подвале. А если бы в голову какого-нибудь российского ФСБшника пришла гениальная идея, то и в шпионы могли бы записать. Со всеми последствиями в виде международного скандала и содержания в российской тюрьме годик – другой – третий. Особенно на фоне тогдашних сенсаций – обнаружения поставок Украиной джипов с радиоаппаратурой в Грузии.
Впрочем, намного жестче было потом, через несколько лет. Потом были Тахрир, Таским в Египте, нелегальный переход в Куридстан из Турции с нарко-контрабандистами, зависшие колеса фуры над пропастью, ранение на Майдане, прорыв через блок-посты сепаратистов и вывоз украинских бойцов через них, обстрелы в Песках, Гранитном, Авдеевке, контузия в Луганске и много другого. Но Грузия-2008 и звериная маскировка при переходе границы в моей жизни были первыми.
О минометном обстреле в Донецкой области и осознании близости смерти
Еще один известный одесский военкор Руслан Смещук уже больше 5 лет работает на телеканале "Интер". Он исколесил всю зону боевых действий на востоке и был непосредственным свидетелем боев в Донецком аэропорту. Там по нему прямой наводкой били российские танки. В одном из сюжетов из ДАПа Смещук назвал украинских защитников "киборгами" – это слово подхватили люди и вскоре оно стало символом героизма бойцов. Сегодня Руслан рассказал о другом моменте своей фронтовой работы, который произошел чуть раньше – минометном ударе на украинском блокпосту осенью 2014 года.
На фото: Руслан Смещук
Это произошло на так называемом 29 блокпосту, за Лисичанском в районе поселка Новотошковское, осенью 14-го. Мы отмечались и сидели с нацгвардейцами (на тот момент они там стояли), травили байки. Все тихо, мы приезжали туда третий день подряд. И тут свист, крик "Воздух!" - прилетают 120-мм минометные мины. Мы - в блиндаж. И потом ты сидишь в блиндаже и слышишь выход (выстрел из миномета) отсчитываешь секунд 17-18 свист и новый прилет. Било по ушам, земля на дне блиндажа подпрыгивала. И опять. И опять. Потом небольшая пауза - в блиндаж скатывается боец и говорит, что в соседний блиндаж прямое попадание, и там двое 200-х. Двоих парней завалило заживо. Их откопали - но они уже были мертвые. И опять начинается обстрел.
И мне вот тогда стало так страшно, как до того не было наверное никогда. Страшно умереть вот такой жуткой смертью, когда тебя заваливает еще живого. Потом опять пауза, мы все вылезли из блиндажей. Мимо проезжала маршрутка с местными жителями. Один из ошалевших парней ее остановил, и начал кричать, чтобы люди выходили, чтобы освободить машину и везти погибших в больницу может им смогут помочь.
Другой парень его остановил, начал приводить в чувство – мол, если сюда сейчас прилетит - ты представляешь сколько погибнет мирных жителей? Потом он быстро всех практически загнал в микроавтобус и сказал водителю, чтобы тот ракетой уезжал. Но слава Богу, с той стороны не стреляли. Погибших через минут 15-20 потом вывезли волонтеры. Это был первый раз, когда я понял, что не бессмертный - и вот вполне на этой работе меня могут убить. Вот тут и сейчас. До этого казалось, что это может произойти с кем угодно, но только не со мной.
О рейсе на остров Змеиный: шторм, морская болезнь, пьяные ученые и губернатор
Одесский журналист, собственный корреспондент телеканала "Интер" Андрей Анастасов вспомнил об опасном и абсурдном морском походе на остров Змеиный, в котором он участвовал около 10 лет назад.
На фото: Андрей Анастасов
Вспомнил безумную историю, которая произошла со мной в 2008 или 2009 году. Всех журналистов собрали на катамаране "Красная стрела", такой, плоскодонный. Журналистов собрал губернатор, чтобы вывезти на остров Змеиный, чтобы устроить презентацию. Тогда же при Ющенко была компания по "раскручиванию" Змеиного. И всех журналистов собрали на катамаране, а также много ученых – биологов, геологов, зоологов и так далее.
И третья категория была – это разные VIP- персоны – бизнесмены, чиновники крупные и так далее. Они располагались на верхней, элитной, палубе, а на нижних были журналисты и ученые. Но все потом начало происходить по такому абсурдному сценарию, можно было бы снять комедию. Когда мы начали подходить к Змеиному, а переход занимал больше 4 часов. На море начался шторм и катамаран плоскодонный и его очень сильно бросало. Понятно, что вокруг много людей начали тут же страдать морской болезнью. Мы подошли к Змеиному и не могли причалить, потому что волна высокая и катамаран бросает из стороны в сторону. Все думают "как быть, что делать?".
Губернатор Сердюк немного выпил и героически решил отправиться на Змеиный на шлюпке, его там забрали, чтобы хотя бы он там что то посмотрел. А все остальные: ученые, гости - остались на катамаране с журналистами. И делать то нечего, все начали откуда-то доставать бутылки, фляжки с водкой, вином и так далее. И такая картина, я захожу в зал, где выступали ученые с различными докладами, презентацией острова и прочее, и я смотрю, все сидят пьяные, происходит веселье в духе фильма "День радио". Один ученый стоит, выступает и говорит в духе: "Есть ли жизнь на Змеином, нет ли жизни на Змеином – науке это точно неизвестно". Всем было весело, по дороге в Одессу все уже орали песни, были очень пьяные. Мне это запомнилось очень сильно.
О напряженной работе в 2014-м, сломавшейся французской камере и вертолете Саакашвили
Одесская журналистка Ирина Кипоренко прошла длинный путь от рядового корреспондента до продюсера одесского "Суспільного телебачення". Уже более полутора лет она самоотверженно борется за реформирование застрявшего в прошлом областного государственного телевидения. До этого несколько лет она работала с группами иностранных журналистов, которые приезжали снимать сюжеты и фильмы о нашем городе. Это рассказ о том времени.
На фото: Ирина Кипоренко
Самое забавное со мной за годы в медиа начало происходить во время работы с иностранными СМИ, которые повалили в Украину с 2014 года, а в Одессу с назначением сюда Саакашвили. Конечно раньше, в безумной гонке за одесскими новостями, тоже случались нелепости и безумства, от, например, идешь гулять с друзьями, а потом взрывы, протесты, захваты, и вот ты уже в три часа ночи бежишь куда-то, забыв о поводе, который вас собрал в кафе или баре.
Поток опасной, круглосуточной работы не останавливался 24 часа в сутки. Морально конечно очень тяжело было, но потом ты уже не можешь без такого ритма жить, все остальное кажется дикой скукой. Так вот, как-то работая с французской съемочной группой над документальным тв-фильмом о новом главе одесской ОГА Михаиле Саакашвили, с нами каждый день что-то случалось.
То в три часа ночи мы получали смс, что он готов ехать с нами на ночное патрулирование улиц, то томил до ночи в приемной, обещая дать интервью, а потом обязательно поил чачей. Однажды нам предложили полететь с ним на вертолете в Киев на встречу с Порошенко. Отличная возможность получить уникальный материал, но...оператор при перелете в Одессу отдал камеру и батареи в багаж, в них образовался конденсат. На другую технику они отказались снимать. Пришлось за 2 часа найти мастера, который разбирался бы в редкой тв-технике, подобной которой в Одессе тогда не было.
Найдя некоего Юрия, который держал мастерскую в глубокой Молдаванке, я на такси понеслась сдавать ему батарею от камеры. Он отругал меня за глупое поведение с нежной техникой, взял сверху 200 грн за срочность и через полтора часа позвонил и сказал, что можно забирать. До отлета оставалось 20 минут, все бы ничего, но пресс-служба не уточнила, что вылет со Школьного аэродрома, а не из аэропорта. Пришлось срочно брать такси возле аэропорта, понимая, что придется заплатить сейчас как минимум гривен 500. Закончилось все тем, что мы с таксистом буквально ворвались на взлетную полосу, и я передала батареи к камере оператору, уже в почти взлетающий вертолет.
О съемках на фоне разминирования настоящей бомбы и участии в морской гонке рассказала 
корреспондент УСИ Анна Городенцева, которая уже полгода работает в нашей редакции. Она говорит: "Я люблю живые материалы, писать о том, что по-настоящему интересно людям. Чтобы была интересная история, какой-то герой, историю которого можно показать людям". До нашего издания она почти 10 лет проработала на телеканале "Репортер". Сегодня она рассказала сразу несколько интересных историй из своего опыта.
На фото: Анна Городенцева

У меня было такое, что пришлось снимать вместо оператора, потому что он не мог пролезть через проход. Это было, когда "штормили" "Укртелеком". Я взяла у него камеру и пошла снимать, как СБУ выносит технику, они закрывались от меня картонкой.

Еще было такое – сообщение, что нашли бомбу на ж/д путях в районе Пересыпи. Мы с оператором не знали, как найти нормальную дорогу и карабкались по первому же холму, а под ногами реально летели камни. Вверху нас увидел удивленный СБУшник. Он дал нам руку, а потом сказал: "Сейчас здесь опасно, как раз идет разминирование. Но, раз уж доползли. Не скидывать же вас назад". У меня был стендап на фоне того, как разминируют настоящую взрывчатку.

Как-то нас послали снимать яхту, а что за яхта - не сказали. Просто: "необычная яхта". Оказалось, что это была тренировка спортсменов, для них яхты - это не развлечение, а спорт. Вначале нас вообще не хотели брать на борт. Потом взяли, но сказали, что ответственность за нас не несут. В общем, в тот день я поняла почему это называется спортом. Самое главное было держаться, чтобы не улететь в море. Но мы больше всего боялись за камеру и микрофон. При этом у нас была скользкая обувь. Еще на заре карьеры меня послали в зоопарк, но сказали, что не знают, что там снимать и что я должна на ходу что-то придумать. Мы уже выставили камеру, а я понимаю что вопросов у меня нет. Темы нет. И вдруг объявление, что животных в зоопарке кормить нельзя. Так родился сюжет – "ежегодно в зоопарках гибнут десятки животных из-за того, что их кормят посетители".

О поездке в кузове трактора в розовой шубке
Александра Ковтуцкая – самый молодой корреспондент УСИ. Она еще учится на журфаке и около года назад пришла к нам на практику. Вскоре Александра стала полноценным сотрудником нашего издания и сейчас у нее уже есть парочка интересных историй.
На фото: Александра Ковстуцкая

Журналистика – это образ жизни, а иногда даже и непредвиденный экстрим. Я в этой "кухне" варюсь не много времени, почти год, но мне это нравится, чувствую, что мое – хотя все еще учусь во многих моментах.

Писали мы как-то предновогодний материал – о елках, как и где их выращивают, как отличить легально спиленные деревья от браконьерских. Ради этого даже отправились в Великодолинское лесное хозяйство. В итоге наша поездка превратилась в какой-то сюрреалистичный экшн и треш. В лесу мы ехали на тракторе, в кузове, где перевозят те самые злополучные елки. К слову, в этот день я додумалась надеть розовую шубку, но меня это не смутило - и в кузов я все-таки полезла под громкие крики одобрения коллег.

Неслись в тракторе по извилистым дорожкам под "обстрелами" грязи, которая летела и в волосы, и на несчастную шубу, снимали это все на видео, сидя на корточках и крича – то ли от страха, то ли от всеобщего энтузиазма. Короче, всем понравилось, впечатлений - море. И хоть все были грязные, как черти, но счастливые, а главное, что запомниться всем эта поездка на всю жизнь.

Как сообщала USIonline.comв Одессе мобильное приложение по котоскульптурам обретает популярность у туристов.

Читайте нас в Telegram.

Комментарии