Белорусского активиста из Одессы могут экстрадировать домой: там против него сфабриковали дело «фото»

Белорусского активиста из Одессы могут экстрадировать домой: там против него сфабриковали дело

Юрия Зайцева белорусские власти называют «наркобароном» и главой целого преступного синдиката. Защитники сравнивают его с Иваном Голуновым – российским журналистом-расследователем, которого задержали по сфабрикованному делу о наркотиках. А сам 30-летний белорусский анархист сейчас в Одессе – ждет решения об экстрадиции на родину, где, как он уверен, его ждет расправа.

Свою историю Юрий Зайцев рассказал корреспондентам Украинской Службы Информации Сергею Ищенко и Наталье Довбыш.

Под домашним арестом

Мы встречаемся с Юрием в небольшом кафе, расположенном в том же здании, где он снимает квартиру. Отлучаться дальше белорусу нельзя: он под домашним арестом и носит электронный браслет.

Мне разрешили только ходить по врачам, а работать не разрешили. Хотя у меня есть постоянное место жительства в Одессе, есть поручитель, — говорит Юрий.

Под экстрадиционным арестом белорус находится уже 11 месяцев. Семь из них он провел в Одесском СИЗО, потом, по ходатайству адвоката, содержание под стражей заменили домашним арестом.

По странному стечению обстоятельств, одесские правоохранители задержали Юрия 17 августа 2020 года, когда в его родной Беларуси бушевали протесты против президента Александра Лукашенко. Основанием для задержания стало обращение Генпрокуратуры Беларуси: с 2014 года Зайцев находится в международном розыске по линии Интерпола. Впрочем, сам он утверждает, что дело сфабриковано от начала и до конца.

Против наркотиков и Лукашенко

Я, можно сказать, полный антагонист тому, в чем меня обвиняют. Я всю жизнь занимаюсь спортом, пропагандирую здоровый образ жизни, не пью и не курю, — рассказывает Юрий.

К слову, именно стремление бороться за здоровый образ жизни в 2011 году и привело молодого уроженца города Пинска к общественному активизму. Тогда в Беларуси начали активно распространяться курительные смеси, так называемые «спайсы»: сперва они были легальными и продавались абсолютно открыто.

Были даже ситуации, когда власти, не понимая, что это такое, конфисковали товар на границе, а потом продавали через государственные комиссионные магазины, — вспоминает Юрий.

Такая ситуация возмущала активную молодежь, и Зайцев с единомышленниками организовали группу «Город без наркотиков», которая начала проводить антинаркотические рейды. Активисты назначали встречи наркокурьерам, забирали у них товар (а иногда – и документы «в залог») и обещали не сдавать их в милицию, если те прекратят заниматься распространением психоактивных веществ. На одной из таких акций Юрий познакомился с белорусскими анархистами.

Тогда я впервые узнал об этом движении. Наше мировоззрение совпало, и с этого момента я начал участвовать также и в анархистских акциях. В основном это было распространение агитматериалов: листовки, трафаретные надписи, просвещение людей, — говорит он.

Стоит отметить, что анархизм в Беларуси был и остается очень популярным среди молодежи, а ребята под черными флагами составляют заметную часть протестного движения против правительства Лукашенко. Соответственно, и власти воспринимают их как реальную угрозу. Десятки участников движения арестованы за оппозиционную деятельность, часть из них находятся в тюрьмах. Во время одной из анархистских акций в Пинске Зайцева впервые задержала милиция.

Меня доставили в отделение, забрали все агитационные материалы и отпустили. Но впоследствии оказалось, что меня внесли в «базу анархистов». С этого и начались мои проблемы, — рассказал он.

Бегство

В 2012 году Зайцева снова задержали – прямо во время тренировки в тренажерном зале. После очередной «беседы» с наркокурьером у активиста нашли пакетик с курительной смесью и паспорт самого курьера. На этом основании против Зайцева открыли уголовное дело о распространении наркотиков. Впрочем, до суда дело так и не дошло. Тем временем, Юрий продолжал участвовать в анархистских акциях.

Как-то в Минске я раскладывал листовки под дворники автомобилей на парковке супермаркета, меня задержали сотрудники правоохранительных органов и доставили в отделение. Около суток это все продолжалось, мне сказали, что я «доигрался». Так как меня били и у меня были побои, они не стали меня оформлять и просто отпустили, — вспоминает он.

А через некоторое время Зайцеву пришлось «познакомиться» и с белорусским КГБ – на этот раз, по делу о контрабанде запрещенных веществ. Как оказалось, на фамилию курьера, чей паспорт нашли у активиста, была оформлена посылка с наркотиками из Китая.

Самое интересное, что посылка была получена на таможне в январе, а дело против меня попытались возбудить через 6 или 7 месяцев. По делу я проходил как свидетель, меня хотели переквалифицировать в подозреваемого. Из меня просто выбивали показания, пытали электрошокером. Я гипертоник, во время допроса мне стало плохо, — рассказывает анархист.

В конце концов, оба дела закрыли. Тем не менее, угрозы и преследования продолжились.

Угрожали мне самому, моей матери – она работает учителем. У моей девушки ребенок – сказали, что отберут ребенка. Тогда я решил разорвать все связи с друзьями, близкими, частично с родными, — говорит Юрий.

Активист перебрался сначала в Минск, потом в Смоленск, а оттуда в Украину, и, в конце концов, поселился в Одессе, где нашел работу в спортивной сфере.

Как анархист стал «наркобароном»

В начале лета 2014 года в Беларуси задержали 11 человек, которых обвинили в торговле «спайсами». Позже все они получили тюремные сроки от 9 до 19 лет. Практически сразу же следствие сообщило, что организатор группировки скрылся за границей, а Юрия Зайцева объявили в розыск – сначала государственный, а затем и международный. Неожиданно для себя анархист оказался «главой организованного преступного сообщества».

Моя фамилия на суде вообще не звучала, никто меня там не знает, и я об этих людях впервые слышу. Власти называют меня «организатором», но ни в материалах дела, ни в приговоре меня вообще нет, — говорит Зайцев.  

Это подтверждает и адвокат одного из осужденных по делу, Анна Келлер. По ее словам, в деле фигурирует некое «иное лицо», которое проходит под именем «Жора Космос», а Зайцев в материалах не упоминается.

Сам Юрий связывает свое внезапное «появление» в деле со своей общественной деятельностью – как анархистской, так и антинаркотической. По словам активиста, он с товарищами в свое время перешли дорогу некоему Константину Вилюге, который в свое время был владельцем интернет-магазина курительных смесей LegalMinsk.

Мы со своими друзьями и единомышленниками ему очень сильно мешали работать. Мы не давали работать его курьерам. А так как я никогда не скрывался, как оказалось, я стал для него неким личным врагом, — считает активист.

В 2016 году Вилюгу арестовали за создание собственной «нарко-империи«. Вместе с ним на скамье подсудимых оказались двое сотрудников КГБ и один работник Главного управления по борьбе с организованной преступностью. В ходе суда выяснилось, что «наркобарон» был информатором и осведомителем КГБ.

Впрочем, об этом поговаривали и раньше: Вилюге многое сходило с рук, а одного из сотрудников минского ОМОНа даже посадили в тюрьму на 11 лет за «несанкционированный» арест одного из курьеров LegalMinsk.

Получилось такое слияние наркобизнеса и силовых структур. Так как я анархист и перешел дорогу Вилюге, в отношении меня были сфабрикованы дела при полном отсутствии каких-либо адекватных доказательств. Видимо, у силовиков было какое-то дело, в котором они не смогли найти виновного, и меня решили в него вписать. Ну а наша судебная система… они не разбираются, если им сказали, дать кому-то срок, то они дадут срок, несмотря ни на что. Поэтому справедливого суда ждать не приходится, — говорит Зайцев.

Что дальше?

Сейчас Юрий Зайцев ждет решение о возвращении на родину: срок экстрадиционного ареста истекает 17 августа. Если до этого времени решение не будет принято, то, по закону, анархиста должны отпустить на свободу. В то же время, Юрий подал заявление в миграционную службу. Белорус просит признать его беженцем или лицом, нуждающимся в дополнительной защите – так как, убежден он, запрос на его экстрадицию имеет политические причины.

Я перестал общаться со своими родными, с друзьями, я много лет не общался с матерью. У нас все слушается, все читается, на них оказывается беспрецедентное давление. Я просто боялся за них и за себя, — говорит он.

Ранее на USIonline.comИстория белорусской активистки, которая из-за угроз и давления переехала в Одессу.

Читайте нас в Facebook, Telegram и Instagram, смотрите на Уoutube.