Одесситка Евгения Позигун почти 10 лет живет в Лондоне и работает ведущим дизайнером в одной из самых престижных архитектурных студий мира "Zaha Hadid Architects". До отъезда в Великобританию она работала в маленькой архитектурной студии в Одессе, где, по ее словам, получила необходимый опыт и толчок, чтобы двигаться дальше. На сегодняшний день Евгения проектирует театры, концертные залы, жилые дома и административные здания, которые строятся по всему миру.

Корреспондент Украинской Службы Информации пообщался с Евгенией Позигун о том, как сделать карьеру за пределами Украины, про обучение в Архитектурной школе Архитектурной Ассоциации Лондона и отличиях в работе архитектора в Украине и в других странах Европы.

фото: Евгения Позигун

 

 

Как Вы оказались в Лондоне?

Изначально я хотела получить в Лондоне образование. Закончив нашу Одесскую строительную академию, я поняла, что мне не хватает какого-то нового взгляда на архитектуру. Хотя уже здесь, в Лондоне, мне очень помогли те знания, которые я получила в Одессе. Но я поняла, что у нас не хватает именно видения и понимания современной архитектуры. А это видение очень влияет на формирование своего собственного взгляда.

Я видела международные проекты известных архитекторов, и мне всегда было интересно, как это делается, хотелось рассмотреть все процессы изнутри, более глубокого, продуманного понимания. Я поставила себе цель найти магистерскую программу, которая бы дала мне то, что я не познала, отучившись на магистра в Одессе. Подала документы в несколько архитектурных школ Англии и Голландии. Как раз в это время я поехала в Лондон и попала на презентацию магистерских работ в Архитектурную школу Архитектурной Ассоциации (старейшая независимая школа архитектуры в Великобритании, основанная в 1847 году, одна из самых престижных архитектурных школ в мире, - ред.) За много лет существования эта частная школа превратилась не только в самый престижный университет, но и стала базой, на которой выросли многие известные архитекторы современности. Увидев эти работы, я была невероятно поражена, и с трудом их "переварила". Это архитектура не от мира сего, как мне показалось. На следующий день я снова пришла и увидела, что на презентацию приходит Заха Хадид (выдающийся архитектор и дизайнер современности, первая женщина, награжденная Притцкеровской премией, аналогом Нобелевской премии в области архитектуры, - ред.).

фото: Заха Хадид (31 октября 1950 — 31 марта 2016)

И Вы стали учиться в этой школе?

 

Да, в конечном итоге меня приняли на курс "Дизайнерско-исследовательская лаборатория" ( MArch Architecture and Urbanism (AADRL) Architectural Association School of Architecture, London, UK.). Политика курса очень международная, поэтому они берут на обучение ребят почти на 100 % из других стран, не англичан.

Нужно было проходить какие-то тесты для поступления?

Нет, никакого тестового задания не было. У меня было интервью, а также я предоставила свое портфолио со всеми моими проектами из института, с работы. Для меня было очень важно пообщаться на интервью, чтобы дополнительно рассказать о своих работах, прокомментировать свои решения. Я волновалась, потому что мне казалось, что это совсем другой уровень. Но, в конечном итоге, меня взяли. И все остальные ребята с моего потока оказались тоже обычными студентами. У каждого был свой опыт в своей стране. Но, на самом деле, критерии отбора до сих пор мне непонятны. Я много лет оставалась единственным человеком из Украины, который вообще подавался на это курс. Кстати, со временем я поняла, что мои работы из института тоже имеют ценность. Они совершенно другие.

Как проходило само обучение? Очень отличается от украинского формата?

Это полтора года магистерской программы. Обучение очень-очень интенсивное. С такой интенсивностью я не училась никогда. С утра и до 10 часов вечера работали в команде, что для меня тоже было что-то совершенно новое. Сейчас, может быть, эта командная методика уже используется, но 10 лет назад в нашей системе образования такого точно не было. А именно из-за неумения работать в команде зачастую возникают проблемы. И во время обучения возникали разные ситуации, межличностные конфликты, но это все тоже было частью тренинга.

Чем уникален этот курс?

Каждый год этот курс адаптируется согласно передовым технологиям, передовым идеям в архитектуре. Каждый год программа меняется. И каждые три года меняется общий вектор. На курсе 5 ведущих преподавателей, и у каждого слегка отличаются задания, методы преподавания. По сути весь процесс обучения – это серия воркшопов и разработка одного главного проекта.

Какой проект ваша команда разрабатывала?

Мы делали проект развития одного из Эмиратов. Когда задание было выдано, Эмираты были на подъеме, и мы должны были заняться развитием одного из городов в течение 20 лет. Мы разрабатывали градостроительный масштаб с планированием развития различных зон города – жилой, административной, коммерческой и.т.д. Но случился международный кризис. И преподаватели решили изменить задание. И мы получили задание подготовить сценарий развития этого города в условиях кризиса.

Потрясающе, это живая архитектура, которая подчиняется актуальным экономическим и социальным условиям…

Да, это очень полезный опыт. Хотя наш проект все равно остался на уровне проекта. Сама идея была, конечно, очень глобальная.

Наверное, такого опыта в моей жизни больше не было, потому что даже работа в студии Захи Хадид не сравнится с опытом обучения.

Вы получали какую-то стипендию?

К сожалению, из Украины получить какие-то гранты или стипендии очень сложно. Есть несколько программ в США, насколько я знаю. На курс, на котором я училась, выделялась одна стипендия от школы на 100 человек.

Получается, что Вы жили и учились там за свой счет?

Да, именно так. Конечно, это себя оправдало. Большинство людей на моем курсе учились за свой счет. Буквально продавали квартиры у себя в стране, чтобы заплатить за обучение и проживание.

Где Вы проживали пока учились?

Я снимала комнатку в доме, где со мной жили еще 8 человек. Именно в Лондоне очень сложно самому что-то снимать в какой-то более-менее доступности от центра. И по прошествии многих лет некоторые мои друзья до сих пор снимают жилье вместе с кем-то.

Как Вы нашли работу?

Изначально я не планировала оставаться жить в Лондоне. Но потом мне уже захотелось поработать и посмотреть, как все полученные знания применяются на практике. Одним из наших преподавателей был партнер Захи Хадид Патрик Шумахер, который сейчас является главной офиса. И он со своими студентами разрабатывал идеи, которые потом применял у себя в работе.

К сожалению, на тот момент как раз был международный кризис и сразу работу найти не удалось. Полгода я искала работу. Это тоже был очень интересный опыт. Я подалась в более чем 100 различных компаний, ходила на интервью, разместила везде свое портфолио и, в конечном итоге, попала в студию Захи Хадид. Здесь я работаю уже более 8 лет.

Расскажите подробнее о Вашей работе? В каких проектах Вы принимаете участие?

Мне удалось поработать в достаточно большом архитектурном спектре, в различных областях — от жилья до коммерческих объектов. Но моя специализация — это театры и культурно-развлекательные здания, музеи. Один из моих главных проектов, который практически закончен – это Оперный театр в Марокко. Над этим проектом я работала с перерывами в течение семи лет. Сейчас уже построена основная форма и начинаются работы над интерьерной частью. Во время работы над проектом мне удалось побывать на площадке.

В данный момент строится около 30 проектов нашей компании на стройплощадках по всему миру. Это самое большое число одновременно строящихся проектов за всю историю фирмы. Может быть, кто-то не знает, что на самом деле огромное количество проектов, разрабатываемых в офисе, остается на бумаге или в компьютере. Мы делаем огромное количество проектов для конкурсов, концептуальных предложений, но лишь 1/20 потом строится.

фото: Оперный театр в столице Марокко, Рабат
фото: Оперный театр в столице Марокко, Рабат

 

Каким из своих проектов Вы гордитесь?

Наверное, можно сказать, что проектом Оперного театра в Марокко я больше всего горжусь. Потому что я участвовала от старта, первого дня концептуальных решений, осуществляла авторский надзор на стройплощадке, и очень много почерпнула профессиональных знаний во время работы над ним. Сейчас я работаю еще над несколькими проектами в Китае. Один из них — тоже театр, концертный зал. Получается, что за эти годы у меня уже появилась специализация.

В целом работа архитектора в Украине и в Великобритании очень отличается?

Очень отличается архитектурная аккредитация в Великобритании, чтобы специалист мог называться архитектором, а не дизайнером. Даже магистерская программа, которую я здесь закончила, не дала мне аккредитации как архитектора. Два года назад я закончила еще один годичный курс в другом университете. После того, как ты заканчиваешь учебу, и даже получаешь магистерский диплом, все равно нужно сдать экзамен на квалификацию архитектора. И этот экзамен в себя включает и нормативную базу, и огромное количество законодательных вопросов, организационных – как заключать договор с заказчиком, как рассчитывать смету. По сути, многое из этого архитектор даже не делает, работая над проектом. В нашей компании большинство проектов реализовывается за границей, а не в Великобритании. А для сдачи этого экзамена требуется знание именно местных норм. А еще образование, полученное в Украине, тоже надо признавать путем сдачи дополнительных экзаменов. Здесь с архитектурой все точно также, практически, как с медициной. Можно годами работать архитектором, но называться при этом дизайнером. Я, например, 8 лет работаю архитектором, но называюсь ведущим дизайнером. В моей компании это никак не влияет на мой карьерный рост, на зарплату. Но в других английских компаниях эта аккредитация влияет.

Давно ли Вы были в Одессе и собираетесь ли вернуться?

Как только у меня выпадает возможность отпуска, я еду в Одессу. Последний раз я была на Новый год и собираюсь приехать весной. Для меня Одесса – это место силы. У меня там осталось много родственников, друзей. Я фанат Одессы. Но вернуться жить – это большой вопрос. Мы с мужем думали об этом, но решения окончательного еще не приняли.

Ваш муж тоже из Украины?

Нет, мой муж британец родом из Ирана. Мы с ним познакомились во время учебы. Он тоже архитектор. Два года назад у нас родился ребенок. Я год была в декрете, а потом вернулась в компанию на ту же позицию.

Какой бы Вы дали совет украинским, одесским архитекторам?

У нас в Украине есть очень талантливые архитекторы, которые очень стараются идти в ногу со временем. Мой совет такой – смотреть больше, что происходит в мире. И создавать что-то свое.

Можно ли сказать, что на сегодняшний день архитектура, как искусство, умирает, подчиняясь законам бизнеса, и становится инструментом в руках коммерсантов?

Я бы не сказала, что архитектора, как искусство умирает. Есть нишевые компании и проекты, а есть массовое строительство. Так всегда было и будет. В Великобритании тоже строятся объекты с явным приоритетом на получение прибыли, где качество пространства и качество дизайна второстепенны. Равно и в Одессе есть дизайнеры, архитекторы, а есть девелоперы.

Здесь, в Великобриании, эти вопросы строго регулируются – этажность, стилистика. Если улица в викторианском стиле, то там никакой хай-тек не появится. А есть, наоборот, районы, где эксперимент на эксперименте. Все это регулирование должно идти сверху. Мне кажется, что регулирование должно идти от государства. Когда в городе нет генплана, а если он есть, то не соблюдается, и строительство ведется на условиях кулуарных игр, никакой архитектор этому не поможет.

Как сообщала USIonline.comна экраны выйдет документальный фильм об уничтожении памятников архитектуры

Читайте нас в Telegram.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.